0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

7 секретов романа «Обломов»

В главе «Сон Обломова» автор описывает благодатную обломовскую погоду:

«Грозы не страшны, а только благотворны там: бывают постоянно в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание в народе. И число и сила ударов, кажется, всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электри­чества».

На первый взгляд этот фрагмент кажется почти случайным. Обращает на себя внимание разве что упоминание Ильина дня: «известное предание в народе» — это поверье, что в Ильин день нельзя работать, чтобы не убило громом. Вспом­ним, что главного героя романа зовут Илья Ильич — и он не хочет работать не только в свой день ангела, но и вообще никогда. Впрочем, гроза в этом отрывке объясняется не только с помощью народного поверья об Илье-пророке как покровителе грома — то есть глазами человека, верящего в «известное пре­дание». Гроза подается одновременно и рационально. Точка зрения жителя Обломовки, который верит в «известное предание», как бы сопоставляется с точкой зрения рационалиста Штольца: этот герой еще не появился на стра­ницах романа, но его голос, скептически оценивающий народные суеверия, уже звучит. Такая двойная точка зрения будет определять повествование и дальше.

Описание интерьера и мебели в кабинете Обломова

Автор дает детальное описание кабинета Обломова, его мебели и интерьера:

“…в Гороховой улице, в запыленной комнате, с опущенными шторами…”“…Там стояло бюро красного дерева, два дивана, обитые шелковою материею, красивые ширмы с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. Были там шелковые занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество красивых мелочей…”

“…Утонченный вкус не удовольствовался бы этими тяжелыми, неграциозными стульями красного дерева, шаткими этажерками. Задок у одного дивана оселся вниз, наклеенное дерево местами отстало.

Точно тот же характер носили на себе и картины, и вазы, и мелочи…”

“…По стенам, около картин, лепилась в виде фестонов паутина, напитанная пылью; зеркала, вместо того чтоб отражать предметы, могли бы служить скорее скрижалями, для записывания на них, по пыли, каких нибудь заметок на память. Ковры были в пятнах. На диване лежало забытое полотенце; на столе редкое утро не стояла не убранная от вчерашнего ужина тарелка…”

“…На этажерках, правда, лежали две три развернутые книги, валялась газета, на бюро стояла и чернильница с перьями; но страницы, на которых развернуты были книги, покрылись пылью и пожелтели; видно, что их бросили давно; нумер газеты был прошлогодний, а из чернильницы, если обмакнуть в нее перо, вырвалась бы разве только с жужжаньем испуганная муха…”“…несколько дрянных картин, которые навязал ему какой-то покровитель бедных артистов; сам поправил штору, которая давно не поднималась…”

В романе также упоминаются еще несколько предметов мебели в кабинете Обломова:

“…ворчал он, обходя вокруг комнату и ощупывая каждый стул, хотя и так можно было видеть, что на стульях ничего не лежит…”

Захар поломал почти все вещи в комнате Обломова из-за неуклюжести:

“…У Обломова в кабинете переломаны или перебиты почти все вещи, особенно мелкие, требующие осторожного обращения с ними, – и всё по милости Захара. Он свою способность брать в руки вещь прилагает ко всем вещам одинаково, не делая никакого различия в способе обращения с той или другой вещью…”

Диван Обломова

Любимая мебель Обломова это его диван. Диван Обломова является символом “обломовщины” и лени. В комнате Обломова на Гороховой улице стоят целых два дивана. На одном из них он проводит все свое время:

“…два дивана, обитые шелковою материею…” (в комнате стояло два дивана)

Диван Обломова широкий и удобный, как и его халат:

Читайте так же:
Диван по белорусски

У дивана сломана спинка, но никто не спешит ее чинить:

“…не завалилось ли за диван? Вот спинка то у дивана до сих пор непочинена..”

Диван Обломова на даче Диван присутствует в жизни Обломова всегда – где бы он ни жил. Но на даче Обломов редко лежит на диване. Он лишь аккуратно присаживается на угол дивана:

“…пришел он домой, сел в угол дивана и быстро начертил по пыли на столе крупными буквами: «Ольга»…”“…задумчиво закурил сигару и сел на диван. Прежде бы он лег, но теперь отвык. ”

Диван Обломова в доме ПшеницынойВ доме Агафьи Пшеницыной Обломов снова “опускается” после разрыва с Ольгой Ильинской. Он снова лежит на своем любимом диване:

“…приезжая домой, ложился, без ведома Ольги, на диван, но ложился не спать, не лежать мертвой колодой, а мечтать о ней. ”

“…После обеда, лишь только было он, лежа на диване, начал кивать головой, одолеваемый дремотой…”“…Он три раза перевернулся на диване от этого известия…”

Так выглядит описание квартиры, кабинет и дивана Обломова в романе “Обломов” Гончарова.Смотрите: Все материалы по роману “Обломов”03163650-interer-oblomova-i-shtolca.jpg

Квартира, кабинет и диван Ильи Ильича Обломова являются важными деталями в романе «Обломов» Гончарова. В этой статье представлено описание квартиры и кабинета Обломова в романе «Обломов»: описание интерьера, комнат, дивана и т.д.

Kvartira-i-kabinet-Oblomova-v-romane.jpg

Обломов и диван

На афише спектакля «Обломов» театра им. Вл. Маяковского напротив графы «жанр» стоит длинный прочерк, хотя очевидно, что версия одноименного романа Ивана Гончарова здесь тяготеет к лирической мелодраме. В декорациях Сергея Бархина персонажи оказываются в манящем полусказочном пространстве, в уютной комнате «кукольного домика». Здесь поскрипывает деревянная мебель, играют солнечные блики на картинах и портретах друзей, а на скошенном полу скапливается пыль. Белые минералы витают, кружатся, взрываются густым облаком и мечутся вокруг распластавшейся на диване фигуры Ильи Ильича. Его белоснежная барская кожа приросла к халату-одеялу, безропотно утонув в нежных объятиях…

Читайте так же:
Как очистить ручку с дивана из ткани

Источник фото: сайт театра

Вячеслав Ковалёв по своей природной фактуре идеально подходит на роль романтичного и обаятельного помещика. Высокий, статный, упитанный, с невероятно добрым лицом и бегающими маленьким глазками — такой Обломов сразу располагает к себе. Вся его апатия к жизни выглядит детской наивной шалостью. Режиссёр Миндаугас Карбаускис не ставит перед собой задачу ответить на вопрос: что же такое «обломовщина» — «золотой век» или гибель, болезнь человека новой эры? Он рисует ребёнка, который существует нераздельно с природой, намеренно впадает в состояние анабиоза, отказываясь от борьбы за своё место под солнцем. Многие живые существа способны впадать в анабиоз в неблагоприятных для их жизни условиях, быть может и для Обломова это тоже своеобразный способ защититься от горьких пощёчин судьбы?

Источник фото: сайт театра

«Прочитавши внимательно написанное, я увидел, что всё это до крайности пошло, что я не так взялся за предмет, что одно надо изменить, другое выпустить… У меня вещь вырабатывается в голове медленно и тяжело», — признаётся Иван Гончаров в одном из своих писем. Медленно, размеренно, тягуче протекают события и на сцене. Только с появлением Ольги Ильинской (Анастасия Мишина) незримо что-то вспыхивает, возгорается, оживает. Ведь она ставит перед собой цель растормошить вялого Илью, заставить его не спать после обеда, читать книги, гулять в парке. На сцене нет зелёной аллеи, лавочек и прогуливающихся влюбленных пар. Авансцена служит здесь и местом, где актёры читают короткий авторский текст (не выходя из образа), и местом встреч Обломова с Ольгой. Тут же Илья заснёт на своём пиджаке, сюда же прогрессивная и темпераментная пассия выкатит пианино. Но даже прекрасное исполнение романсов и арий (голос Анастасии Мишиной хрустально-чистый, звонкий) не сможет произвести ожидаемого эффекта.

Читайте так же:
Диван просел что делать

Источник фото: сайт театра

Миндаугас Карбаускис раскрывает идею «обломовщины» через диалоги Ильи с Ольгой и Захаром. Как ни парадоксально, но главного антипода Обломова, его друга детства, энтузиаста и оптимиста Андрея Штольца — режиссёр ликвидирует. О нем время от времени вспоминает Обломов, сетуя на его отсутствие, но физически этот персонаж так и не появится. На роль импозантного наполовину немца Штольца, чья фамилия в переводе означает «гордость», как никто лучше подходит Анатолий Лобоцкий. Но в спектакле актёр играет роль слуги Обломова — неуклюжего старика Захара. Красивый, харизматичный, «с чертиками в глазах» Анатолий Лобоцкий превращается в бородатого, сутулого, с шаркающей походкой Захара, который монотонно брюзжит и возится вокруг капризного хозяина. Роль потребовала кардинального перевоплощения, перенаправив весь темперамент во внешнюю иллюстрацию персонажа, который из второстепенного становится одним из главных. Хотя это всё равно не оправдывает «убийство» Штольца… Желая избежать сравнений Андрея и Ильи, режиссер лишает историю важного, интересного, яркого героя, который мог бы гораздо точнее и афористичнее обрисовать «обломовщину», чем все длинные монологи Ильи Ильича.

Источник фото: сайт театра

«Жизнь есть поэзия!», — толкует сам про себя Обломов, всё сильнее врастая в диван. Только в уютной тёплой ракушке, небольшой съемной комнате он чувствует себя защищенным и счастливым, здесь играют солнечные зайчика на стенах (световое решение — Александра Мустонена), клубятся облака пыли и время будто остановилось. Кувшин с квасом навсегда прилип к подносу, спинка дивана скрипит, мурлыча как старый кот, счета скомканными бумажками томятся в мусорном ведре… И эта картина повторяется изо дня в день.

Поддавшись внушениям Тарантьева (Илья Никулин), доверчивый Илья переезжает в нанятую квартиру на Выборгской стороне, в дальнюю сельскую окраину. В доме Агафьи Пшеницыной (Ольга Ергина) ничего не поменялось для Обломова: всё та же тишина, покой, размеренность, даже обстановка комнаты осталась прежней, вот только цвет стен с зеленого сменился на бледно-розовый. Густой, тяжелый от пыли воздух наполнен полусказочной, нежной мелодией Фаустаса Латенаса, что существует как живое самодостаточное продолжение текста. В этой музыке печаль и радость, любовь и апатия, безудержная жажда жизни и умиротворенность — всё то, что воспевали поэты «золотого века», приоткрывая дверь в душу русского человека.

Читайте так же:
Ковер и угловой диван в интерьере

Источник фото: сайт театра

Обломов заваливается на диван, запеленавши своё мягкое тело халатом, Захар обреченно открывает и закрывает дверь, прислушиваясь к её скрипу. Этот скрип скверно смазанных дверных петель напоминает жалобный плач младенца. Миндаугас Карбаускис не прочитывает роман до конца, в его истории Обломов жив и здоров, он в предвкушении счастливой, тихой жизни. Как и любой новорожденный, который и не догадывается сколько кочек и ухабин для него уготовила жизнь…

Вам также может понравиться

Read more about the article Спектакль «Кроткая», Свердловский академический театр драмы на фестивале «Уроки режиссуры»

Спектакль «Кроткая», Свердловский академический театр драмы на фестивале «Уроки режиссуры»

Read more about the article «Слухи», La Teatr. «Нам правдоподобие ни к чему»

29.10.2019

«Слухи», La Teatr. «Нам правдоподобие ни к чему»

Read more about the article Про мою маму и про меня. Спектакль «На всякого мудреца», Театр Наций

15.01.2020

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector